Политика администрации Байдена в отношении Северной Кореи и Корейского полуострова

«Где много толков, там мало толку», – эта пословица применима к политике администрации Байдена в отношении Северной Кореи, которая с момента вступления в должность нового президента США, объявила о «новой стратегии», приступив к пересмотру политики в отношении официального Пхеньяна. Несмотря на прозвучавшее об этом еще в начале мая заявление, до сих пор никаких объяснений не последовало. Если обобщить все сказанное и сделанное новой администрацией, то можно сделать вывод о том, что никакой новой стратегии или новой политики Байдена в отношении Северной Кореи нет, а есть лишь новые по форме выражения старые принципы построения отношений с Пхеньяном. Хотя в совместном заявлении последнего саммита Южной Кореи и США прозвучало о необходимости «регулируемого практического сближения», на самом деле сложно узреть реальное стремление и волю к решению проблем Корейского полуострова путём диалога и переговоров.

С приходом к власти президента Байдена и его администрации в Южной Корее и за рубежом прозвучало много разных  предположений о перспективах американской политики в отношении Северной Кореи. Многие эксперты высказали сомнение по поводу вероятности продолжения Байденом политики Обамы – «стратегического выжидания», что означало уклонение от активных переговоров с Пхеньяном. Оно основано на том, что нынешний уровень северокорейской ядерной угрозы приобрел реальную опасность для США и поэтому вряд ли Байден продолжит линию Обамы. Вдобавок в политических кругах было много критики по поводу «стратегического выжидания», поэтому есть большая вероятность, что администрация Байдена предпримет новую попытку сближения. При этом, в отличие от правительств Ли Мён Бака и Пак Гын Хе, поддерживавших политику стратегического выжидания, администрация Мун Чже Ина ожидает активные переговоры между США и Северной Кореей. Из сказанного можно сделать вывод о том, что администрация Байдена официально выражает склонность к политике «стратегического выжидания». На это есть три причины, говорящие не в ее пользу.

Первая – возможность успеха этой политики. Прошедшие саммиты США и Северной Кореи давали  повод для ведения переговоров и роста уверенности в достижении денуклеаризации. Но в политических кругах США преобладает реалистическое понимание того,  что Северная Корея не откажется от ядерного оружия.
Вторая – «парадокс успеха». Кардинальное решение проблем Корейского полуострова невозможно только достижением ядерного разоружения. Достижению денуклеаризации должно сопутствовать снятие санкций против Пхеньяна, подписание мирного договора, установление дружеских отношений. То есть необходимо серьёзное изменение ситуации и расстановки сил вокруг Корейского полуострова. Но американский мейнстрим желает сохранить  status quo. 

И последняя  – «коллективная стратегия». Администрация Байдена с целью сдерживания Китая стремится укрепить военный треугольник:  Южная Корея – США – Япония. Самый эффективный способ для достижения этой цели – активное использование «северокорейской угрозы». 

Для администрации Байдена, вероятно, самой желаемой политикой в отношении Северной Кореи является «стратегическое управление». Для этого следует обойти напряжение на Корейском полуострове насколько это возможно путём замораживания ядерного арсенала и минимизации наращивания ракетно-ядерной мощи Северной Кореи. Одновременно с этим, под предлогом угрозы Северной Кореи, с целью сдерживания и блокады Китая администрация Байдена будет стремиться укрепить южнокорейско-американский союз и взаимодействовать для обеспечения безопасности оси  Южная Корея – США – Япония. Но укрепление военной оси, взаимодействие и прогресс в денуклеаризации Корейского полуострова несовместимы. К тому же Северная Корея не станет «управляемым» объектом, как того желает США. Если администрация Байдена и сам президент США не понимают этого, то политика нынешнего президента США в отношении Северной Кореи, как и политика его предшественников, обречена на провал. 

Так как же поступит Северная Корея? Трамп, отказавшись во второй половине 2019 года от дальнейших переговоров с Ким Чен Ыным, не смог  изменить его позицию. Председатель Государственного Совета Ким Чен Ын на состоявшемся 8 апреля 2021 года совещании руководящих кадров Трудовой партии Кореи сказал, что «решил пройти более трудный путь». Это исходит из решения VIII съезда ТПК (5-12 января 2021 года), где говорилось, что «на основе возрождения своими силами и самообеспечeния» в первую очередь должны опираться на народные массы. Только «трудный поход», о котором говорил Ким Чен Ын, отличается от «трудного пути» во времена правления председателя Государственного Комитета обороны КНДР Ким Чен Ира. Ранее при таком трудном походе народ туго затягивал пояса и в результате многие умерли голодной смертью. В противовес этому Ким Чен Ын требует, чтобы кадровые работники и чиновники, затянув пояса потуже, завязав шнурки от ботинок, пытались повышать жизненный уровень народа. В основе такого выбора Ким Чен Ына лежит отказ от отношений с Южной Кореей и США.


Президентский срок Мун Чже Ина заканчивается примерно через год. Конечно, за оставшееся время мы желаем хотя бы незначительного восстановления отношений Юга и Севера, а также продвижения мирного процесса на Корейском полуострове. Но, по правде говоря, приходится надеяться лишь на то, чтобы ситуация в межкорейских отношениях не  ухудшилась. Оглядываясь назад, можно заметить, что много было ожиданий по нормализации отношений между Сеулом и Пхеньяном, но они не оправдались. В дипломатии США, связанной с политикой Северной Корей, больше склоняются не к реальной политике, а к событиям и мероприятиям.  В области обороны, несмотря на договорённость на саммите Юга и Севера «о поэтапном сокращении вооружений», произошло невиданное до сего времени увеличение военных расходов. По этой причине отношения Юга и Севера окончательно разладились, политическое воздействие США на Северную Корею существенно ослабло, а военная составляющая, наоборот,  достигла наивысшего уровня. Одним словом, наступил дисбаланс. Возникает вопрос: насколько за оставшиеся один года президентства Мун Чже Ина этот дисбаланс удастся преодолеть? 

В то же самое время между двумя державами – США и Китаем, усиливается конкуренция. Это оказывает разностороннее влияние на Южную Корею. США является единственным союзником Южной Кореи, а Китай самым большим торговым партнёром. Поэтому такая конкуренция  может оказать влияние на проблему Корейского полуострова, что не может не беспокоить Сеул. 

Подводя итоги, можно сказать, что положение на Корейском полуострове, включая отношения между Южной и Северной Кореей, Северной Кореей и США, остаётся затруднительным, и, возможно, такая нестабильная обстановка будет продолжаться ещё долго. Мир не приходит легко. По-моему мнению, суть проблемы Корейского полуострова кроется в «невидимой большой войне» между силами, с одной стороны желающими мирным путём изменить ситуацию на полуострове, а с другой – пытающимися сохранить нынешний статус. В свою очередь, каждый раз, когда на Корейском полуострове начинается движение за достижение мира, оно наталкивается на противодействие тех сил, которые желают сохранить нынешний статус. Как результат, каждое такое действие подавлялось. Когда оглядываешься назад, то складывается мнение, что любое движение за достижение мира было недостаточно решительным.

Но мы не должны отказываться от нашей позиции, усилий, мудрости и смелости. Причиной нерешения проблемы Корейского полуострова не следует считать стратегическую конкуренцию США и Китая. Необходимо во времена правления Байдена трезвым и холодным рассудком анализировать отношения между Северной Кореей и США, а также  искать встречные  предложения  и пути их реализации.

Тен Ук Сик,
председатель центра «Мирный Network»