Пак Чун – переводчик, преподаватель Партшколы, дивизионный комиссар, погибший в Корейской войне

К величайшему сожалению, среди архивных документов, переданных мне моим коллегой Андреем Ланьковым, не оказалось никаких следов о герое очерка. Нет ни строчки о нем в справочнике Радмира Кана, а вот у Брутта Кима о нем как раз-таки одна-единственная строка: «Пак Чун, 1917 г.р., преподаватель вуза, начальник политотдела дивизии». Поиски в интернете, запросы в архивы, обращение в социальных сетях оказались безрезультатными. В основу очерка легли воспоминания Пак Антонины Ивановны о своем отце, опубликованные в книге Тян Хак Пона, изданной в Сеуле на корейском языке.  Всякий раз после выхода номера газеты с очередным описанием жизни и деятельности одного из советских корейцев, выполнявших свой долг на исторической родине – Северной Корее послевоенного периода, я надеюсь на отзывы родных и близких, на какие-то новые факты и сведения, жду фотографий, копий писем и личных документов. Пользуясь случаем, обращаюсь к читателям газеты оказать содействие в продолжении рубрики «По заданию партии и зову сердца» и поделиться копиями любых документов, которые помогут нам, ничего не забыть никого не забыть!  

У Пак Чуна было еще параллельно русское имя – Константин Иванович Пак. Он родился 7 февраля 1919 года в поселке Гродеково Никольск-Уссурийского района, названного в честь генерал-губернатора   Приамурского края Н.И. Гродекова. Родители мальчика занимались, как и многие другие корейские переселенцы, сельским хозяйством, огородничали и выращивали на полях зерновые. Родной дядя Пак Чуна по имени Пак Ын Чжо принимал активное участие в гражданской войне за установление советской власти и освобождение Дальнего Востока от иностранной интервенции. О заслугах корейцев в антияпонской и партизанской борьбе против противников большевистской власти было широко известно на советском Дальнем Востоке. Поэтому все корейское население было застигнуто врасплох и с болью в сердце восприняло объявление о принятом правительством решении срочно вывезти всех корейцев за многие тысячи километров в Среднюю Азию и Казахстан.

Наступил роковой 1937 год. и сталинский репрессивный маховик набирал с каждый днем обороты и перемалывал судьбы сотен тысяч советских людей. Под репрессии НКВД попал дядя Пак Ын Чжо, которому, несмотря на все его заслуги перед большевистской властью, наклеили ярлык японского шпиона и убили. Жена Пак Ын Чжо по имени Цой Ин Док так же, как и ее муж, относилась к новой корейской интеллигенции, работала учительницей и оказалась вовлеченной в женское движение. Ей удалось уцелеть, она прожила долгую жизнь, вырастила одна всех детей и скончалась естественной смертью в возрасте 80 лет. 

На Дальнем Востоке Пак Чун обучался в школе на корейском языке и получил среднее образование. В юношеские годы Пак Чун любил занятия по физкультуре, занимался спортом, в особенности волейболом. За умелую игру он в составе сборной команды выступал на школьных соревнованиях во Владивостоке и Хабаровске и поэтому был знаком с жизнью в больших городах.

В 1937 году в результате депортации он прибыл в г. Коканд Узбекской СССР.  Ему пришлось сразу приступить к работе, и с началом Великой Отечественной войны он стал трудиться в колхозе им. Рахматова в Средне-Чирчикском районе Ташкентской области.  

Когда немецкая армия рвалась захватить Москву и Ленинград, Пак Чуна, как и сотни других молодых советских корейцев, призвали в трудовую армию строить оборонительные сооружения, восстанавливать дороги, мосты, добывать уголь и лес. Сотни корейцев-трудармейцев оказались в Пермском крае, в том числе Пак Чун, который внес посильный вклад в копилку победы. Летом 1944 года его демобилизовали из трудовой армии и он вернулся в колхоз, где учительствовал в школе.

Осенью того же года в его жизни произошло знаменательное событие – он женился на учительнице по имени Анастасия Кан. Она была дочерью директора средней школы в колхозе «Политотдел», который чуть позже станет широко известен в Советском Союзе своими выдающимися достижениями в производстве, культуре, образовании и спорте. Многие десятки колхозников из «Политотдела» стали Героями труда, кавалерами орденов и медалей. Тесть Пак Чуна стал одним из первых корейцев, получивших орден Ленина за педагогическую деятельность и руководство школой. 

На фото: в первом ряду слева направо: Пак Ир Му (Начальник управления бронетанковых войск КНА), Пак Чун. Ли Чун Бяк (Член военного совета 7-й армии, генерал-лейтенант). Пак Тхя Соб ( Начальник оргоотдела главного политуправления КНА). Во втором ряду справа налево Ким Ир (Замначальника главного политуправления КНА), Кан Анастасия ( жена Пак Чуна).   Узбекистан, 1944 г. 

 

В сентябре 1945 года Пак Чуна вызвали в городской военкомат Ташкента и отправили переводчиком в 25-ую армию, освободившую северную часть Корейского полуострова от Квантунской армии. Таким неожиданным образом он оказался на своей исторической родине. Поскольку Пак Чун не входил в Северную Корею с наступавшими частями 25-ой армии, его имени нет среди корейцев-участников Великой Отечественной войны. 
По прибытии в Северную Корею Пак Чун работал переводчиком в отделе печатной пропаганды в советской гражданской администрации, а по вечерам преподавал русский язык на курсах, организованных советско-корейским обществом культуры. В свободное время он занимался переводами на корейский язык советских школьных учебников и оказывал посильную помощь учебно-методическому отделу Министерства просвещения КНДР. 
В 1947 году его пригласили старшим преподавателем во вновь организованную Центральную партийную школу, в которой он в течение  двух лет учил слушателей марксизму-ленинизму. В 1949 году Пак Чуна назначили лектором по общественно-политическим вопросам в Корейскую Народную армию, но в феврале 1950 года он ушел с должности по состоянию здоровья. 

25 июня 1950 года войска Северной Кореи без предупреждения пересекли 38-ю параллель с целью захватить всю южную часть, свергнуть правительство Ли Сын Мана и объединить страну под руководством Ким Ир Сена. Северокорейская армия превосходила войска Южной Кореи по числу солдат, огневой мощи, за ее спиной ощущалась мощь советской военно-технической помощи и поддержка Китая. 
 Захват Сеула, по планам Ким Ир Сена, должен был означать поражение лисынмановского режима от ударов северокорейской армии и восстания угнетенного населения Южной Кореи. Однако этим ожиданиям было не суждено исполниться. Помощь Югу оказала армия США и международный контингент войск под флагом ООН, вступившие в войну против государства, объявленного резолюцией Совета Безопасности ООН агрессором. Вскоре армия Северной Кореи стала быстро отступать в глубь своей территории. 

 

Пак Чун с супругой Кан Анастасией. Пхеньян 1950 г.

В этот сложное время Пак Чун получил должность начальника политотдела наспех сформированной 30-ой дивизии, бойцы которой не имели учебной и боевой подготовки. Она получила стрелковое оружие и боеприпасы из Советского Союза, которые были доставлены вагонами до станции Краскино, а далее, из-за разницы ширины железнодорожной колеи, на грузовиках в дивизию. Укомплектованные винтовками два дивизионных полка принесли под руководством политрука Пак Чуна военную присягу. Бойцами дивизии были 16-17 летние юнцы, а 20-30-летние составляли лишь одну пятую дивизионного состава. Части Корейской народной армии откатывались назад на север под натиском коалиционных войск южнокорейской и американской армии и ООНовских воинских частей. В начале октября ожесточенные  бои шли по линии реки Нактонган и 30-я дивизия должна было держать оборону по ширине фронта в 20 километров вдоль реки Имджин, пересекающей ныне демилитаризованную зону. Солдаты дивизии лопатами и кирками днем и ночью рыли траншеи и оборонительные линии. Однако оборона была сломлена и дивизия стала беспорядочно отступать. В ходе отступления личный состав 2-ого полка почти полностью выбыл из строя. 5 октября 1950 года дивизионный политрук Пак Чун погиб. Детали обстоятельств его гибели остались неизвестными. 

Семья Пак Чуна - жена Кан Анастасия, сын и дочь - жили, как и многие другие семьи советских корейцев, в Харбине. Вдова Пак Чуна была по образованию учителем, поэтому преподавала русский язык в школе. По возвращению в Пхеньян она продолжила работу в средней школе № 6 (Юк-Ко) для советских детей и только в 1956 году вернулась с детьми в Узбекистан, где проживали многочисленные родственники.  

Перед отправлением в Ташкент ей оформили в Москве пособие по потере кормильца, погибшего при исполнении служебных обязанностей. Семья Пак Чуна жила сначала в колхозе «Политотдел», а затем Кан Анастасия переехала с детьми в Ташкент, где продолжала учить русскому языку в школах города до 1985 года – до начала горбачевской  перестройки. Родные братья, сестры и племянники погибшего Пак Чуна оказывали поддержку его семье, благодаря чему дети смогли получить высшее образование. В последние годы жизни Кан Анастасия страдала от гипертонии, но не опускала руки, продолжая интересоваться всем, что происходит в Корее. По воспоминаниям дочери Антонины, она выписывала газету «Ленин кичи» и прочитывала каждый номер от начала до конца.  К сожалению, дата ее смерти на момент написания очерка оставалась не установленной.