Ось Пхеньян – Вашингтон - Сеул

В конце прошлой недели перед началом заключительной сессии саммита «Двадцатки» Дональд Трамп спросил у Мун Чжэ Ина, видел ли тот его запись в Twitter о возможности встречи с Ким Чен Ыном в  ДМЗ, во время его визита в Южную Корею? На утвердительный ответ южнокорейского президента, «Трамп», подняв большой палец вверх в знак одобрения, отметил: «Попробуем сделать это. Позже южнокорейская сторона заявила, что обсуждения возможной встречи Трампа и Кима в ДМЗ не было и никаких решений по этому вопросу пока не принято. В то же время представитель администрации южнокорейского президента подчеркнул, что Сеул полностью поддерживает возможность продолжения прерванных в Ханое переговоров между Трампом и Кимом.  Очередной твит американского президента красноречиво говорит о том, что не все так однозначно в отношениях Вашингтона с Сеулом и Пхеньяном. Надо ли их рассматривать в рамках треугольника стран или как ось, где Южная Корея представляет собой промежуточную и посредническую часть?  

 Сегодня (30 июня) Мун Чжэ Ин на встрече с Дональдом Трампом в Сеуле подтвердил, что отправляется с ним в ДМЗ и надеется на возможность рукопожатий с Ким Чен Ыном. «Если президент Трамп на военно-демаркационной линии пожмет руку председателю северокорейского Госсовета Ким Чен Ыну, уже это само по себе станет огромным историческим событием», – сказал Мун Чжэ Ин. По его словам, это рукопожатие станет краеугольным камнем для продвижения процесса денуклеаризации и установления прочного мира на Корейском полуострове. «Я желаю большого прогресса и плодотворности на переговорах президента Трампа и председателя Ким Чен Ына», – сказал Мун Чжэ Ин. Днем раннее (суббота, 29 июня) первый заместитель министра иностранных дел Северной Кореи Чо Сон Хви заявила, что предложение президента США Дональда Трампа о встрече с Ким Чен Ыном на межкорейской границе является «очень интересным предложением, но мы не получили официального предложения» и «если встречи на высшем уровне КНДР и США состоятся на линии раздела, как и было задумано президентом Трампом, это послужило бы еще одним значимым поводом для дальнейшего углубления личных отношений между двумя лидерами и развития двусторонних отношений». И, наконец, в воскресенье в 15:50 по сеульскому времени по миру прошлась сенсационная новость: президент США Дональд Трамп и лидер Северной  Кореи Ким Чен Ын пожали друг другу руки в демилитаризованной зоне на межкорейской границе. 

Встреча лидеров двух стран в ДМЗ произошла впервые в истории. После рукопожатия Дональд Трамп пересек демаркационную линию и стал первым президентом США, который побывал на территории Северной Кореи. Затем они вернулись на южнокорейскую территорию и Трамп пригласил Кима в Вашингтон, а Ким пригласил американского президента в Пхеньян. После короткого разговора с журналистами они отправились в здание для переговоров и продолжили встречу. Вместо «простого рукопожатия» и обмена приветствиями прошли полноценные переговоры, длившиеся почти один час. После завершения встречи американский и южнокорейский президенты проводили лидера Северной Кореи до демаркационной линии.

По словам Трампа, его визит в демилитаризованную зону на Корейском полуострове был запланирован несколько месяцев назад, а 29 июня он решил спросить Ким Чен Ына «не хочет ли он, чтобы мы друг друга поприветствовали». Журналистам Трамп сказал, что он выражает благодарность Ким Чен Ыну за то, что он принял его приглашение,  размещенное в соцсетях. «Если  бы Ким не явился, пресса бы выставила меня в очень плохом свете», – заявил Трамп. Пока неизвестно, предпринимали ли президент Мун Чже Ин и его администрация какие-то посреднические действия в осуществлении этого символического акта или нет. Профессор университета Кукмин Андрей Ланьков однозначно выразил сомнение в спонтанности такой встречи,  считая, что Трамп и Ким разыграли спектакль на публику, поясняя для чего это было нужно. Ответы на вопросы о том, подготовлена ли была эта встреча или она все-таки произошла спонтанно, каким образом причастен  Мун Чже Ин – остались пока без прояснения. По большому счету они не столь важны. Важно лишь то, что президент Южной Кореи своими инициативами по улучшению отношений между Югом и Севером, снятию напряженности на Корейском полуострове и содействию в проведении двух саммитов Трампа и Ким Чен Ына вписал свое имя в анналы современной мировой истории. Есть мнение, что он достоин звания лауреата Нобелевской премии мира, которую получил его коллега экс-президент Республики Корея Ким Дэ Джун за его политику «солнечного тепла». 

Президент Мун, осознавая реальности региональной политической и военной ситуации, выступал и продолжает настаивать на поэтапности в денуклеаризационных процессах на Корейском полуострове. Именно поэтому он неоднократно обращался к президенту Трампу смягчить санкционное давление на Пхеньян, чтобы у северокорейского лидера возник стимул к продолжению переговоров и дальнейших шагов в разрядке напряженности, сокращению и прекращению северокорейской ракетно-ядерной программы. С другой стороны, Мун Чже Ин, как и все его предшественники в Голубом дворце, вынужден строго следовать в фарватере американской внешней политики. Южнокорейский истеблишмент, будь то демократы или либералы, равно как и большинство населения страны, видят гарантии своей безопасности от внешней агрессии только в военно-политической и финансово-экономической мощи США. За такую зависимость Сеула от Вашингтона Северная Корея яростно бичевала южнокорейских президентов-консерваторов, называя их «американскими марионетками».

Доставалось и Мун Чже Ину за то, что он не свернул американские военные базы, не отказался от размещения THAAD и продолжает проводить совместные сухопутные и морские учения. Однако Ким Чен Ын, озабоченный проблемами безопасности своей страны и движимый желанием освободиться от санкционной удавки, намного сдержанней в своих высказываниях о президенте Муне. Нынешние символические рукопожатия Трампа и Кима подтверждают мысль о том, что в настоящий момент все трое: Мун, Трамп и Ким - стали своего рода «заложниками переговорного процесса». То есть, даже если сама по себе сегодняшняя (воскресенье, 30 июня) встреча ничего конкретного и существенного не привнесла в решение корейского вопроса, то она была необходима для подтверждения воли решить его мирными переговорными процессами. В этом ее главная значимость. 
Воскресное событие утвердило мысль о том, что остановка переговорного процесса не устраивает никого из троицы: Трампа, Кима и Муна. Однако понятно, что в этих переговорах каждый из них разыгрывает свои карты и преследует свои цели. 

Другая мысль, которая стала очевидной в нынешней ситуации, заключается в том, что Мун Чже Ин не воспринимается ни Вашингтоном, ни Пхеньяном посредником или медиатором урегулирования американо-северокорейских отношений. Мнение американской стороны выразил сенатор Дэн Салливан, которому принадлежат слова: «...если считать Южную Корею посредником, представляется, что она занимает положение посередине. Но это не так, она с нами». При этом он подчеркнул, что Северная Корея и ряд других стран, в том числе Россия и Китай, десятки лет пытаются посеять раздор между США и Южной Кореей, и союзнические отношения Вашингтона и Сеула приобрели особую значимость в свете переговоров между президентом США и лидером Северной Кореи. Другой американский сенатор -  Джек Рид также отметил чрезвычайную значимость солидарности Вашингтона и Сеула, поскольку совместными усилиями союзники могут добиться больше, чем по отдельности и им необходимо выработать общую стратегию и цель, продемонстрировав Северной Корее, что Южную Корею и США разобщить нельзя.

Точку зрения официального Пхеньяна о роли Сеула в переговорных процессах озвучил глава американского департамента МИД КНДР Гвон Чон Гын, который назвал слухами заявления «правителей Южной Кореи, что они якобы играют роль «посредника» в корейско-американских отношениях». 

«Как всем известно, корейско-американские отношения продвигаются вперед на основе личных отношений между нашим председателем Госсовета и президентом США», – сказал северокорейский дипломат. 
«Если нам понадобится связаться с США, мы используем уже имеющая линию коммуникации между КНДР и США. А переговоры тоже будут проводить КНДР и США лицом к лицу за одним столом. Так что южнокорейские власти как посредник совсем нам не нужны», – подчеркнул Гвон Чон Гын. Однако, на мой взгляд, это все лишь слова, но на самом деле южнокорейский президент Мун Чже Ин стал неотъемлемой частью в одной оси Пхеньян–Сеул–Вашингтон. Эксперты отмечают, что Северная Корея никоим образом не пойдёт на односторонние уступки, ибо она уже извлекла уроки из своего прошлого, а также из-за свержения американцами режимов в Ливии и Ираке. 
Евгений Ким, российский исследователь из Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, полагает, что Северная Корея уже совершила ряд серьезных односторонних шагов: «КНДР прекратила ядерные испытания, ликвидировала центры их проведения, демонтировала комплекс, где тестировали двигатели тяжёлых ракет». Он считает, что если бы американцы пошли на встречные шаги, КНДР была бы готова уничтожить основной ядерный комплекс в присутствии иностранных наблюдателей. 

Трамп, с которого наконец сняты обвинения в сговоре с Москвой, повлиявшие на исход его избрания президентом, укрепил свои позиции на Капитолийском холме. Угроза импичмента или судебных разбирательств остались позади, и перед ним открылась реальная возможность баллотироваться вторично на высшую должность Америки. Поэтому уже прозвучали экспертные прогнозы третьего саммита Трамп-Ким и совершения большой сделки между Вашингтоном и Пхеньяном. А у меня остался вопрос: возможен ли саммит с участием Муна Чже Ина, внесшего,  на мой взгляд, огромный вклад в то, что состоялись предыдущие две встречи в верхах? Но это скорее не вопрос, а предположение.  С надеждой, что оно окажется верным, завершается очередной выпуск рубрики. 

д.и.н., профессор, директор Центра корееведения КазНУ им. аль-Фараби,
директор Центра сотрудничества и исследования Центральной
Азии университета Конгук (Сеул) 
Герман КИМ