Между прошлым и будущим

Государственный республиканский академический корейский театр музыкальной комедии в нынешнем 90-м сезоне словно дате под стать переживает столько событий исторической значимости, что наша газета только успевает их фиксировать. И это – не считая уникальных постановок, которые непохожи одна на другую ни по стилю, ни по тематике, ни по идеям, благодаря которым театр стремительно набирает и в мастерстве, и в достижении цели стать в ряд современных храмов искусств Казахстана. Посудите сами – музыкально-пластический спектакль по творчеству Олжаса Сулейменова «Аз и Я. В начале было Слово», философская притча по произведениям Абая «Если я человеком зовусь», корейская сказка Тхай Дян Чуна «О двух братьях Хынбу и Нольбу», драма «Дерево» по мотивам пьесы Хан Дина «Не стоит раскачивать дерево», музыкальный спектакль «Весенняя фантазия», недавняя постановка по роману японского драматурга Кобо Абэ «Женщина в песках». Однако и в самом театре кипит жизнь – приходят новые молодые актеры, идет смена поколений. И этот период очень волнителен не только для всех, кто работает в театре, но и для нас – зрителей и поклонников корейского очага культуры. Совсем недавно, отметив свой юбилей, директор театра, отдавшая родному храму искусств четверть века, Любовь Августовна Ни передала свое директорство назначенной месяц назад художественным руководителем театра Елене Викторовне Ким. Таким образом, не успев «опомниться» от юбилейного очерка о Любови Августовне, где и намека не было о подведении итогов, мы поздравили Елену Викторовну с высокой миссией быть капитаном такого корабля, каковым является экипаж в облике творческого коллектива прославленного Корейского театра. Наша редакция не нашла ничего проще, как попросить администрацию организовать такую встречу. А мне повезло - я взяла интервью сразу у двух директоров театра!

Мы за принцип преемственности

Признаться честно, когда думала о беседе с Любовью Августовной Ни, совсем недавно возглавлявшей театр, то не могла предположить, что встречу улыбающееся лицо строгого руководителя, которая еще вчера намечала планы театра как личные и у которой были расписаны все пункты по неделям, дням, месяцам. Она призналась, что за 25 лет службы театру у нее остались практически все еженедельники, в которых расписано время на работу – нет, не на работу, на мероприятия, встречи, от которых зависит не только судьба самого театра, но и успешная деятельность каждого актера, каждого работника. 

Она встретила меня, как обычно, в своем кабинете.

– Я уже не директор, – сказала она, радостно улыбаясь, поэтому меня не смутят никакие каверзные вопросы.

– А мне кажется, вы никогда и не боялись никаких вопросов. Вы в прошлом интервью и не заметили, как ответили на них. Но, кажется, у меня есть такой вопрос. Любовь Августовна, наш Корейский театр уникален еще и тем, что его актеры выходят к зрителям перед спектаклем, находятся в холле, просто общаются, при этом страшно волнуются, выходя тут же перед ними на сцену…

– А вам не кажется, что такое плотное общение накладывает еще большую ответственность на актера? Зритель ведь тут же и скажет свое мнение, коль что не понравится.

– Так вот, этот зритель, судя по последним перестановкам в руководстве, говорит, что, мол, вот Любовь Августовна создала накануне ухода с поста директора должность под себя под названием  «художественный руководитель».

– Мне приятна заинтересованность наших людей по части перестановки кадров. Значит, наши зрители не равнодушны к судьбе театра. Что касается новой должности, то уже во всех академических театрах она есть, а в нашем академическом с изменением статуса так ничего по этой части и не менялось. Так что это всего лишь немного запоздавшее решение, которое в соответствующей организации было утверждено и совпало с моим решением дать дорогу более молодому и энергичному специалисту.  

– Своему специалисту.

– Я считаю, что это очень хорошо и правильно – растить свои кадры. Мы все не вечны и нужно успеть передать свои знания, опыт тем, кто не уронит высокого звания театра, кто, как говорится, сам в теме, и кто изначально показал себя человеком надежным. Кстати, я и нашим актерам, певцам говорю об этом: «Растите своих учеников для того, чтобы ваша уникальность не канула в безвестность».

– Вот мы незаметно и подошли к кандидатуре Елены Викторовны, которой тоже, думаю, непросто сегодня совладать с волнением: вчера – постановки спектаклей и ответственность по творческой части, сегодня – руководство всем коллективом.

– Наш театр особенный. Мы дорожим каждым своим актером, стараемся бережно относиться к человеческому капиталу, с одной стороны. С другой – мы не жалеем ни сил, ни средств на обучение «своих людей», стремящихся к знаниям. На дела, которые в будущем дадут плоды для театра, для развития культуры, мы не скупимся. И спонсоров находим, и времени не жалеем. Нас потом многие покидают, растут, но мы все равно продолжаем свою политику и смотрим вперед. Елена – продукт театра. Она здесь выросла как специалист, мы ей помогли выучиться, вся ее семья верой и правдой служит театру. А это все очень дорогого стоит. По мере того, как Лена набирала в профессионализме, она росла, занимала руководящие должности. Пришла к нам певицей и очень любила свою работу, потом попробовала себя на сцене – стала хорошей актрисой, потом я сама ей предложила сделать спектакль. Она попробовала – получилось. Ее очень любят в коллективе, и она в актерской среде – своя, в полном смысле этого слова. Вот так мы получили очень ценного специалиста. Я давно уже задумывалась о смене и было бы тяжело просто уйти и наблюдать со стороны, как кто-то другой, которого ты плохо знаешь, станет работать, не зная многих тонкостей нашего труда, который непосредственно связан с развитием корейской культуры. Поэтому еще года два назад мы говорили с Еленой на тему директорства. Почему выбор пал на нее? Во-первых, Елена очень преданный театру человек. У нас остаются не все, многие наберутся мастерства и уходят туда, где больше платят, например. И я никого не осуждаю. Во-вторых, она – не боится учиться чему-то новому, постоянно работает над собой и в-третьих, это глубоко порядочный человек. Она не подведет, на нее всегда можно положиться.

– А вы не будете скучать по кипучей деятельности?

– Я не директор. Но я не собираюсь уходить из театра. Это ведь моя жизнь, да и мои знания, опыт театру еще послужат, даже не сомневаюсь в этом. У художественного руководителя, на должность которого я поставлена, тоже хлопот много. Да и Елене я сказала, что помогу ей на первых порах, успокоила ее. Кто-то из великих актеров сказал, что в театр не приходят, в него попадают… Те, кто предан театру, из него не уходят. Они продолжают ему служить уже по мере своего возраста и возможностей. Они – национальное достояние театра. К тому же мы никого просто так не отпускаем. У нас нет понятия «уйти на пенсию». Человек нужен театру, трудится, и мы ему рады. Он же наш! У нас есть Совет старейшин, вы знаете. Им руководит Олег Сафронович, которого мы всячески оберегаем. В этом году будем отмечать его 80-летие. Олег Сафронович – знаковая фигура. Поедешь куда-то в страны СНГ, там он до сих пор свой человек. И для нашего театра, где у всех есть много заслуг и талантов, наш Олег Сафронович как живая легенда, бренд театра. Разве с такими расстаются? Это расточительно. Есть еще один принцип, который мы тщательно соблюдаем и который многие современные коллективы, омолаживая свои составы, ошибочно отвергают: в коллективе у нас есть представители разных поколений, еще недавно их было четыре. Сейчас – три, не считая детей актеров, которые тоже служат театру. 

Эти основные принципы в театре были и до меня. Со своим приходом 25 лет тому назад я их только укрепила и подняла, зная историю театра и понимая всю ответственность перед поколениями, которые сменят наше. 

– Вы были не по годам мудры.

– Кстати, Елена Викторовна как раз в том возрасте, в каком была я, когда стала директором. Вот такое совпадение. 

– Коллектив театра, как творческий, очень непрост в руководстве. Это все понимают. Вы какие-то советы уже дали преемнице?

– Мой стиль Лене знаком. К тому же по части взаимоотношений она тоже хорошо знает, как их строить. Да и выстроены они уже давно. Директор театра – режиссер – художественный руководитель – одна цепочка. Елене подучиться придется только по административной части, а ее энергии на выполнение самой работы хватит, я уверена в этом. Что касается учебы, то учиться ей не привыкать, и более того, у меня складывается впечатление, что от добывания знаний она получает удовольствие. Так что я спокойна за театр, так как передаю дела преданному сердцу и в надежные руки.

– Мы с вами в недавнем интервью говорили обо всех удовлетворенностях, которые вы, как директор, подводите по части своей деятельности в театре ко дню своего юбилея. А на сегодня главный итог в том, что театр не изменит своему курсу?

– Конечно! Я очень спокойна за выбранный уже давно наш путь. Ведь у нас планы до 2025 года. Нам вместе и работать над их выполнением. Гарантия успешной деятельности театра, думаю, есть в том, что смена руководителя произошла органично, своевременно и естественно. Для коллектива она мягкая и предсказуемая. А если обо мне, то я сейчас в том возрасте, когда меня уже переполняет чувство благодарности судьбе и людям за то, что мне представилась такая возможность реализовать себя, достичь желаемого и прожить столько счастливых мгновений со своим театром. Давно мечтала написать честную книгу о времени, о театре, об актерах, с которыми меня свела судьба.
 

От певицы театра до директора

Елену Викторовну Ким, нового директора театра, я встретила на репетиции. В перерыве она уделила на интервью немного времени, ответив тут же на мой молчаливый вопрос.

– Нет, я еще никак не могу представить себя в должности Любови Августовны, – сказала она. – Она все равно остается в нашем представлении вечным директором. Мы ведь все, в том числе и я, так свыклись с тем, что наша Любовь Августовна главная и без ее личного участия здесь вообще полный застой, что я в полном волнении от того, как ее можно заменить. Это же эталон во всем! И в отношении к людям, и в отношении к себе. Мне кажется, что все у нее схвачено, все мелочи предусмотрены и все она видит наперед, решая проблемы не по мере их поступления, а до того, как они могут возникнуть. Вот этой дальновидности научиться сложно. Любовь Августовна – стратег, и поэтому она по жизни очень смелая и сильная. 

– А для вас предложение было неожиданностью?

– Нет, конечно. У нас вообще в плане назначений неожиданностей не бывает. Любовь Августовна ко всем присматривается и уж если она в ком увидит зерно, начинает его натаскивать, отправлять на обучение. У нас есть много таких примеров, когда она еще детьми кого-то заметила на конкурсе, например, и постепенно привела к нам в театр. Одаренных молодых актеров, которые еще не стоят на ногах, Любовь Августовна всячески пестует (она любит при этом с юмором говорить, что «бездарность пробьется сама, а одаренных нужно поддерживать». Некоторым находит возможность оплачивать стипендию, премии какие-то выбить. Про себя тоже самое могу сказать – Любовь Августовна по жизни мой наставник. Я пришла в театр певицей, потом мне предложили роль, потом попробовать спектакль сделать самой и вот…

– Елена Викторовна, что для вас театр? Что вспоминается в первые недели директорства, когда то и дело слышишь о том, что вас взрастил театр?

– Театр – это моя жизнь, если сказать коротко и емко. Здесь у меня было все: и взлеты, и падения, и сомнения, и победы. Здесь я выросла, здесь моя семья, мои самые родные люди. Не кривя душой, скажу, что я всегда, всю свою сознательную жизнь мечтала о Корейском театре (я хотела петь в театре), когда в далеком детстве увидела его актеров по телевизору. А жила я в глубинке Кызылординской области. Первый раз на маленькую сцену вышла в 4-летнем возрасте с ансамблем папы, бабушка всех своих внучек учила с ранних лет петь корейские песни. Пела и я. Да с таким удовольствием, что рвалась в музыкальную школу, которой не было в нашем селе, и я, будучи второклашкой, сбежала из дома в райцентр, так как мама меня никуда не пускала, нашла там музыкальную школу. 
Наборы на все инструменты уже прошли и меня взяли на «баян», спросив: «А ты его удержишь?» Я, помню, ответила: «Я все удержу». Дома мне крепко влетело и ни в какую музыкальную школу я не пошла. Но мечта продолжала жить. Лет 15 мне было, когда в Алматы шел конкурс корейской песни. После нашей победы ко мне подошел Яков Николаевич Хан, он тогда работал в театре, и сказал: «Давай к нам, в Алма-Ате все есть и для среднего образования, и для того, чтобы дальше петь». 

Но, увы, дома меня снова не отпустили. А в театр я попала все равно. Правда, когда вышла замуж… В моей судьбе снова принял участие Яков Николаевич, который вместе со сватами со стороны моего будущего мужа приехал к нам в Тараз. Он же по приезде в Алматы привел меня к известному певцу Лаки Кесоглу в музыкальный колледж и все закрутилось. Призовые места в московском конкурсе, работа в театре… 

Помню первый свой шаг на сцену. Олег Сафронович предложил роль служанки в «Доме Бернарды Альбы». Я тогда отказалась наотрез, и он приехал к нам домой, сказав: «Ну, ты хотя бы попробуй, это же интересно». Так Олег Сафронович ввел меня в мир сцены, в котором я осталась надолго. Мне помогали все актеры: и Майя Санчуновна, и Роза Владимировна, и Антонина Петровна, и Роман Павлович, и Галина Николаевна, и Эдуард Геннадьевич… Ко мне всегда было очень доброжелательное отношение коллектива. У нас просто такой театр! Кстати, в этом тоже заслуга директора. Во многих творческих коллективах, знаю, нет такого микроклимата. 

Вспоминается 2014 год, когда Любовь Августовна вдруг спросила: «Алёнушка, а ты смогла бы сама поставить спектакль?» И предложила мне попробовать. Дебют оказался удачным. Мы с Анной Цой поставили «Любовь к женщине» и победили с ним на конкурсе. После этого Любовь Августовна направила меня на учебу, и я окончила магистратуру по специальности «режиссер драматического театра». Позже мне была предложена должность главного режиссера, затем – художественного руководителя театра. Вместе с должностями, я это чувствую, тяжелее становится груз ответственности. Поэтому, наверное, со стороны кажется, что мой путь так прост и гладок. Я до сих пор в смятении от предстоящих задач. 

Но каждый день, с одной стороны, Любовь Августовна мне внушает: «Не переживай, все получится. Я буду рядом», с другой - мама, которая, как любая мама, услышав новость, сначала обрадовалась за меня, а потом сказала: «Ну, как же ты?! Может, подумаешь, это же такая ответственность». А услышав, что пути назад у меня нет, подбодрила: «За дом не переживай, я поддержу тебя во всем». Вот это для меня главное. И коллектив, конечно! Я в своих коллег верю, потому что каждого знаю очень хорошо и все, кто у нас работает, сюда пришли не случайно.    

– Любовь Августовна как наставник секретами своего директорства уже делится?

– Очень ненавязчиво и щедро. Знаете, она не жадничает и многое в ней есть такое, что имеет только она. Это ее сугубо личные качества – выдержка, дипломатичность, ее умение достойно держать удар... Часто наблюдала за нею в разных ситуациях и спрашивала себя: «А ты могла бы?» Но я буду очень стараться. Считаю себя трудоголиком и верю, что трудом можно добиться многого. 

– Что-то разительно изменилось в вашей жизни директорства?

– Мне кажется, я почти не сплю в эти дни, на посиделки с коллективом вообще времени не осталось. Муж говорит, мол, теперь и поговорить некогда. В одном театре работает вся семья, а такое ощущение, что не видимся подолгу.

– Какие-то новшества будут в деятельности театра?

– Сезон в разгаре. Все спланировано, и мы все сейчас усиленно готовимся и к постановкам, и к мероприятиям к 90-летию театра. В общем, на этот сезон все планы ждут своего воплощения. А дальше, будет сезон – будут идеи. 

– Удачи вам на новом поприще и крепких связей поколений актеров, которым жив театр, в котором его сила!
 

– Спасибо! 

Тамара ТИН