Достойный человек ладит со всеми

Между Москвой и Сеулом – так сегодня определяет место своей деятельности, а значит и своей творческой кипучей жизни, писатель и живописец (не знаю, что лично для М.Т. Пака первично) Михаил Тимофеевич Пак. Признаюсь, давно хотела лично познакомиться с этим уникальным скромным человеком, обладающим мягким чувством юмора, природной интеллигентностью и тактом, не утратившим в свои зрелые годы любознательности, любопытства ребенка, открывающего для себя впервые людской мир, мир природы и ее явлений. Думаю, что именно эти качества помогают Художнику и Писателю запечатлеть прекрасные или особенные явления нашей жизни, мгновения, мимо которых мы так часто проходим, с удивлением обнаружив их потом в том или ином произведении великих мастеров искусства. Благодаря своему таланту Михаил Тимофеевич стал востребованным и в Москве, и в Корее. Да и в Казахстане хорошо помнят о нем. В литературном журнале «Простор» – он по-прежнему желанный гость, так как в свое время не только его повести и рассказы публиковались в этом издании, Михаил Тимофеевич был желанным гостем в редакции, как писатель, хорошо знающий творчество своих коллег из Страны утренней свежести и всех тех соплеменников из числа писателей СНГ, которые искусно владеют пером. В Алматы мне повезло взять интервью у нашего именитого коллеги.  Мы встретились на литературном форуме, куда Михаил Тимофеевич приехал со своим выступлением и богатейшим материалом, рассказывающем о корейских писателях, пишущих на разных языках мира, по городам и весям огромной нашей планеты. 

Биография Михаила Тимофеевича очень богата, я бы сказала, разнообразием культур, каждая из которых оставила след в его сердце, повлияв не только на формирование личности, но и на творческую деятельность, судьбу Писателя и Художника. Посудите сами.  Родился Михаил Тимофеевич в маленьком селении Узбекистана Аккурган, там же окончил школу, затем поступил в художественное училище уже в Таджикистане (г. Душанбе). После его окончания жил и трудился уже в Казахстане (Алма-Ата). А с 1998 года судьба сложилась так, что он уехал в самое сердце России, в Москву. Там он вырос и окреп как писатель и художник. В настоящее время приезжает то из Москвы в Корею, то из Кореи в Москву. Так что в последние годы он все чаще ощущает себя гражданином планеты Земля. Вот факты, подтверждающие это. Михаил Тимофеевич – Лауреат премии  журнала «Korean Expatriate Literature» (Лос-Анжелес), корейского Пен-Клуба (Сеул), им. Валентина Катаева (Москва), Государственной телерадиокомпании KBS (Южная Корея), им. Куприна «Гранатовый браслет» (Россия). Выставки работ Михаила Пака в разные годы (из крупнейших их около 20) проходили во Франции, в Корее, в России, в Казахстане. Картины художника хранятся в частных коллекциях России, Южной Кореи, Франции, Италии, Германии, Бельгии, Канады, США, Турции, Казахстана. М.Т. Пак – автор сборника романов и повестей «Пристань ангелов», «Танец белой курицы», «Смеющийся человечек Хондо», «Легкое путешествие по реке», сборников рассказов «Облака на юге», «Сеульские каникулы». Некоторые из его произведений переведены на английский, немецкий, корейский языки.

«Несмотря на мой почтенный возраст, я все еще в поиске»

– Михаил Тимофеевич, Вы так давно не были в Алматы.
– Пожалуй. Но от этого любимый и дорогой моему сердцу край замечательных людей и гор не стал для меня чужим. Я люблю Алматы и дорожу Казахстаном. Ведь именно здесь я состоялся как писатель и художник. Здесь, в Алма-Ате, попробовал себя в журналистике, получив ценный жизненный опыт и окунувшись в самую гущу событий, связанных с пробуждением национального самосознания. Ведь моя работа в газете «Коре ильбо» совпала с очень важными событиями становления самой Ассоциации корейцев Казахстана, с интереснейшим временем пересмотра культурных ценностей корейцев…  Мне повезло работать в уникальном корейском издании именно в это время. Я уже больше 20-ти лет не был в Алматы. Город очень сильно изменился, но, странно, мне здесь все родное. Даже старые улицы и улочки, которые претерпели изменения в архитектурном плане, я помню. И, честно говоря, еще ориентируюсь в городе. Здесь по-прежнему у меня есть много друзей и единомышленников. Словом, здесь я как будто у себя дома.

– А в Корее как Вы себя ощущаете?
– В Корее мне тоже комфортно. И с Кореей меня тоже уже многое связывает. Посудите сами, одна из дочерей там замужем. Я в Корее много работаю и очень ценю то, что условия для работы мне мои соплеменники предоставили очень хорошие. Общественность всегда помнит обо мне, приглашают на всевозможные мероприятия, помогают с организацией выставок художников-корейцев из бывшего Советского Союза, в том числе поддерживают мои инициативы с организацией конкурсных выставок работ одаренных детей в самой Корее. В Стране утренней свежести время бежит очень быстро. Одно мероприятие сменяет другое. Но основная моя работа в последнее время была посвящена литературе, переводческой деятельности. Недавно закончил перевод с корейского языка второго тома романа «Земля». Первый вышел в 2016-м году в Москве и очень быстро разошелся по библиотекам и рукам. Роман 20-томный, но перевести на русский язык планируется только три тома. Это роман-эпопея моей однофамилицы Пак Кен Ри, который ценен тем, что является летописью корейского народа, солью земли. Хотя события происходят в маленькой деревушке, затерявшейся среди гор. Ее жители оторваны от благ цивилизации. Но там кипят страсти, свойственные представителям крупных городов и вообще всем людям. В поступках крестьян проявляются ревность, доброта, злоба. В общем, жизнь кипит, события, происходящие в Корее, откликаются в семье янбанов в том или ином качестве. Я раньше переводил произведения других авторов, но они были современными. Такого  глобального произведения мне еще не приходилось переводить. Это доселе неизвестный какой-то пласт, от которого… 

– И где можно купить вышедший уже том?
– В продаже его уже нет. Только в библиотеке.

– Только вышел и пора переиздавать?
– Так получается…  В Корее роман-эпопея Пак Кен Ри – это примерно как в Казахстане роман Мухтара Ауэзова «Путь Абая», в России ‒  Льва Толстого «Война и мир». 

– Михаил Тимофеевич, мы, журналисты «Коре ильбо»,  по привычке следим за Вашим творчеством в целом, радуемся Вашим успехам. Таких творческих людей, которые известны и как художники, и как писатели среди тех и других единицы. Чему Вы отдаете предпочтение?
– Спасибо за участие. Собственно говоря, за последнее время я много работал с переводами и особых всплесков, связанных с собственным творчеством, не было, пока много отложенного. В целом свое творчество я всю жизнь не могу поделить на две части. Два искусства параллельно, можно сказать, взявшись рука за руку, ведут меня по жизни – Литература и Живопись. Я живу этим, я в этом реализовываюсь как художник. Мне кажется, что так легче высказаться перед читателями и зрителями. Мне так удобно писать свои произведения. Возможно, потому что одно непременно дополняет каким-то образом другое.  

– А может, это такой своеобразный отдых, смена пера на кисть  и наоборот?
– Возможно и так (смеется). Когда готовлюсь к выставкам, точно не пишу. И – наоборот.

– Недавняя Ваша выставка в Корее  меня поразила неким новым подходам к картинам. Вы будто стиль поменяли?
– Я все время стараюсь использовать новые средства, а вот насчет стиля, метода, я бы не сказал, что их поменял. Стиль – это ведь опыт, который сидит во мне, и его уже не поменяешь, ему не изменишь, его не потеряешь. Это то, что крепнет с годами, становится выразительнее и тебя выдает на расстоянии. На свою 15-ю выставку в Корее я предоставил работы, выполненные эмалью. Этот способ выражения мысли художника интересен тем, что краски на полотно не накладываются кистью, работа не пишется, а «наливается», то есть краска течет на полотно струйкой так, как решил художник. Здесь нельзя ошибиться, либо все делается наверняка, либо ты просто не успеешь исправить то, что хотел бы. Посетителям понравился этот выплеск моей энергии.  Но я не собираюсь на этом средстве самовыражения останавливаться. Буду идти дальше. Ведь, несмотря на мой почтенный возраст, я все еще в поиске.

– Однако свой образ Вы, мне кажется, нашли. Все чаще в ваших работах доминирует птица. Что это означает?
– Да, этот образ, наверное, и есть доминанта в моем творчестве. Птица – существо свободное. Она размышляет о том, что есть весь наш род людской, независимо от национальной принадлежности и от любой принадлежности вообще. Парящая в небе птица, сидящая на ветке птица, птица на все полотно, мир людей рядом с птицей – примерно так.

Актуальная тема
    
Без Михаила Тимофеевича сегодня не проходит ни один форум литераторов-корейцев мира. Интерес представляет не только творчество его многогранной личности. Литераторам интересно, что мастер думает о том или ином событии, по тому или иному поводу и так далее. И, конечно, он был на майском международном форуме литераторов, который проходил в этом году в Сеуле «Платформа. Мир и общение». На форуме присутствовали писатели-корейцы из разных стран мира. 

– Это крупное мероприятие литераторов было необычным, оно было очень продуктивным в плане обсуждений острых тем в литературе, взаимодействия культур. Впервые за все время в Корее собралась целая плеяда пишущей братии моих соплеменников, которые все как один пишут не на родном языке, а на языках тех стран, в которых они проживают, – вспоминает Михаил Тимофеевич. – Они все стали известными писателями и их сегодня переводят на корейский язык, их творчеством и вкладом в литературу гордятся южнокорейцы. Ярким свидетельством тому стал тот форум в Корее.

– Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Получается так, что корейцы, проживая вдали от исторической родины, развивают корейскую литературу. А как же им живется и пишется там, вдали от исторической родины?
– На эту тему я и провел свое маленькое расследование, опросив своих коллег-писателей из десяти стран мира. Во мне проснулся журналист, когда я с ними познакомился. Так получилось, что участники форума выросли уже в окружении других культур и пишут на японском, китайском, английском, немецком и других языках мира, но у каждого есть то, что называется зовом крови, что их роднит с этническими корейцами, несмотря на то, что они никогда не говорили по-корейски. Но душа-то помнит…   
Поразили вспоминания  60-летнего писателя из США Герри Кима. Он, доктор философии, профессор университета Маноа, автор пяти книг (пишет на английском языке), вспоминает: «Я уехал из Кореи и только помню бабушку, как она мне рассказывала сказки и танцевала под звуки барабана на празднике…  Не забывается запах сосны, он дает мне ощущение органической связи себя с далекой Кореей». 

– Думаю, кое-какие выдержки мы можем процитировать и в Вашей родной, нашей газете «Коре ильбо»?
– Пожалуйста. Тем более, что интересны имена и судьбы опрошенных мною коллег. Показательны истории их судеб. Они в своих странах стали известными, пройдя столько преград и преодолев столько препятствий! Ведь, несмотря на то, что они состоялись как писатели и даже стали известными в странах проживания, многие помнят, да и по сей день чувствуют проявление расизма на себе в быту.

Ник Фаревел – псевдоним писателя, сценариста, режиссера И Гю Сока, эмигрировавшего из Южной Кореи в 1985 году. Вот что он пишет: «… В нашем современном мире национальные меньшинства преследуются только по причине своего происхождения... Были обидные  окрики и в мой адрес: «Эй, япошка!». Но я выучил португальский язык, играя  в футбол с дворовыми мальчишками, и пришел к пониманию культуры путем установления дружеских отношений. К счастью, мой отец записал меня в школу, где единственными корейцами были я и моя сестра!». 

Астрид Троциг – писатель-переводчик из Швеции. Будучи маленькой девочкой, была удочерена. Астрид вспоминает: «У меня была любящая семья, друзья. В то же время у меня не было никакой реальной связи с Кореей. Не было национальной, культурной и даже эмоциональной связи. Ничего, кроме этнической принадлежности. Моя первая встреча с Кореей произошла в 1995 году… Я долго гуляла по аллеям Сеула, старалась впитать в себя как можно больше атмосферы моей исторической родины… Мне этого не хватало, мне это было нужно. Я мать 20-летнего сына, его отец швед, но через меня, естественно, имеет корейские корни. Позже я вместе с сыном вновь побывала в Корее. Пытаюсь ввести его в корейскую культуру. Процесс идет медленно».

Юн Чол Хун, поэт, писатель, журналист. В настоящее время является вице-президентом  Международной Ассоциации корейской литературы и директором Института Евразийских исследований: «Я вырос в районе Хань. Получил образование на китайском и пишу на китайском языке. Писатели, пишущие в Китае на корейском языке, знают обо мне, но не принимают меня за своего. Лишь в последнее время литературные круги Китая стали взаимодействовать друг с другом. Я принимал участие во многих мероприятиях по культурному обмену, и в глазах корейских писателей я все равно китайский писатель. Я считаю – так и есть. Но тут двойственное ощущение. Для корейских писателей я китайский писатель, а для китайских писателей я этнический корейский писатель. Таким образом, я нахожусь в положении овцы в стаде коз. С чем смирился. Как бы там ни было, я могу наслаждаться своей собственной уникальностью. Мне не нужно беспокоиться об исключении из любых групп. Такова моя самоидентификация. Как сказал Конфуций: «Достойный человек не спорит, он ладит со всеми».

 Чун Эвисин – кореец из Японии. Драматург, режиссер.  В 1982 году окончил Йокогамскую киношколу. В 1987-м стал одним из основателей Театральной компании Янсанбак. Автор множества постановок в телевизионной драме. Две его пьесы были поставлены в Корее. «Мой отец считал, что его дети должны получить образование в японских школах, – вспоминает он. – Это необходимо было для того, чтобы выжить в Японии. Он послал меня и четырех моих братьев в японские школы. По этой причине я не могу говорить по-корейски. Я подолгу работал в Корее, но мой корейский не улучшился. В Японии я с моей корейской фамилией явно кореец. Но в Корее я плохо говорю по-корейски и по менталитету – японец. Многие мои корейские друзья в Японии страдают от этого разрыва в их идентичности. До сих пор я еще испытываю порой необоснованные, иногда грубые реакции или холодные взгляды японцев, но я пытаюсь найти способ успокоить себя тем, что принадлежу двум культурам…

– Михаил Тимофеевич, Вы говорили, что у Вас была другая тема выступления на форуме в Алматы…
– Да, об отзывах читателей на перевод книги-эпопеи «Земля» хотели поговорить. Но я думаю, этот разговор был актуальнее и важнее. А о «Земле» еще поговорим после выхода хотя бы третьей книги.

– Здоровья и творческих удач Вам, Михаил Тимофеевич. И до встречи после выхода в свет книги-эпопеи, которая Вас захватила полностью!
– И нашей газете успешного развития и побольше неравнодушных читателей!

Тамара ТИН